# АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ РУССКОГО ЯЗЫКА
РУССКАЯ ГРАММАТИКА

ИМЯ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ

*

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА.
ЛЕКСИКО-ГРАММАТИЧЕСКИЕ РАЗРЯДЫ

§ 1121. Имя существительное – это часть речи, обозначающая предмет (субстанцию) и выражающая это значение в словоизменительных категориях числа и падежа и в несловоизменительной категории рода.

Существительное называет предметы в широком смысле слова; это – названия вещей (стол, стена, окно, ножницы, сани), лиц (ребенок, девочка, юноша, женщина, человек), веществ (крупа, мука, сахар, сливки), живых существ и организмов (кошка, собака, ворона, дятел, змея, окунь, щука; бактерия, вирус, микроб), фактов, событий, явлений (пожар, спектакль, беседа, каникулы, печаль, страх), а также названных как независимые самостоятельные субстанции непроцессуальных и процессуальных признаков – качеств, свойств, действий, процессуально представленных состояний (доброта, глупость, синева, бег, решение, толкотня).

§ 1122. Существительные разделяются на следующие лексико-грамматические разряды: существительные 1) собственные и нарицательные; 2) собирательные; 3) вещественные; 4) конкретные и отвлеченные; 5) одушевленные и неодушевленные. Эти разряды пересекаются: так, например, имена собственные включают в себя названия как одушевленных, так и неодушевленных предметов; существительные вещественные, обозначающие однородную массу вещества, могут иметь собирательное значение (клюква, виноград, сахар); существительные конкретные объединяют в своем составе все те слова, – одушевленные и неодушевленные, – которые называют считаемые предметы. Вместе с тем слова каждого из выделенных лексико-грамматических разрядов обладают общими морфологическими, а в некоторых случаях и словообразовательными характеристиками.

§ 1123. По признаку называния предмета как индивидуального или как представителя целого класса все существительные делятся на собственные и нарицательные. Существительные собственные (или имена собственные) – это такие слова, которые называют индивидуальные предметы, входящие в класс однородных, однако сами по себе не несут какого-либо специального указания на этот класс. Существительные нарицательные (или имена нарицательные) – это такие слова, которые называют предмет по его принадлежности к тому или иному классу; соответственно они обозначают предмет как носитель признаков, свойственных предметам данного класса.

Примечание. Это различие безусловно верно для противопоставления отдельно взятых слов: Петя – мальчик, Москва – город, Земля – планета, Жучка – собака. Однако принадлежащий языку ряд собственных имен, присваиваемых или присвоенных предметам одного и того же класса, уже сам по себе сигнализирует о том, каков этот класс и, следовательно, какие нарицательные имена стоят за этими именами собственными: Петя, Ваня, Гриша, Коля, Витя, Миша... – имена собственные, присваиваемые мужчинам, мальчикам; Москва, Ленинград, Калуга, Ярославль, Астрахань... – имена собственные, присвоенные городам; Жучка, Шарик, Бобик, Рекс, Джек... – имена собственные, присваиваемые собакам.

Граница между именами собственными и нарицательными непостоянна и подвижна: имена нарицательные легко становятся собственными наименованиями (см. § 1125), прозвищами и кличками. Имена собственные часто используются для обобщенного обозначения однородных предметов и становятся при этом нарицательными: держиморда, донкихот, донжуан; Мы все глядим в Наполеоны (Пушк.); Твой иконный и строгий лик По часовням висел в рязанях (Есен.); Приезжают в столицу Смиренно и бойко Молодые Есенины В красных ковбойках (Смел.).

§ 1124. Среди имен собственных различаются: 1) имена собственные в узком смысле этого слова и 2) наименования.

Собственные имена в узком смысле этого слова – это географические и астрономические названия и имена людей и животных. Это – лексически ограниченный и медленно пополняемый круг слов-названий, присваиваемых или присвоенных одному предмету. Повторения здесь возможны как совпадения (например, совпадающие названия рек, деревень, поселков); они также высокочастотны в системе собственных имен лиц и животных.

Среди имен лиц, как правило, нет слов, повторяющих нарицательные существительные. В случаях типа Идея, Эра, Гелий, Радий, Уран, Сталь (личные имена, дававшиеся в 20-e и 30-е годы XX в.) обобщенно-предметные значения в именах собственных ослабляются, а в старых именах такого типа – полностью утрачиваются, например: Вера, Надежда, Любовь.

В состав имен лиц входят отчества (наименования по имени отца) и фамилии (наследуемые семейные наименования). Отчество всегда мотивировано личным именем отца: Владимирович, Алексеевич, Владимировна, Алексеевна; Никитич – Никитична; Ильич – Ильинична (см. § 336, 386). Русские фамилии, как правило, образованы от различных именных основ при помощи суф. -ов (-ёв) и -ин (-ын), реже -ск(ой), -ск(ий), -цк(ой), -цк(ий): Королёв, Пушкин, Бородин, Куницын, Луговской, Маяковский, Трубецкой. Есть ряд фамилий, формально совпадающих с прилагательными в формах им. п. муж. или жен. р.: Благой, Мостовой – Благая, Мостовая, а также (в произношении, но не по ударению) в формах род. п. ед. ч. муж. р.: Благово, Дурново, Сухово, в церковнославянской форме Живаго, Мертваго, или род. п. мн. ч.: Кручёных, Польских, Черных. О словоизменении фамилий см. § 1219, 1221.

Примечание. В художественной литературе могут употребляться искусственные имена – отдельные слова (в повестях А. Грина: Ассоль, Грей, Эгль; у Л. Кассиля: граф Уродонал Шателена, принцесса Каскара Саграда) или сочетания слов (у Н. Асеева: мальчик Оставь Не Трогай и девочка В Ладонь Глаза).

Семантическим своеобразием собственных имен определяется своеобразие их морфологических свойств: этим словам, служащим для индивидуализации предмета, не свойственно употребление в формах мн. ч. Формы мн. ч. здесь нормальны для обозначения разных лиц и предметов, имеющих одно и то же собственное имя: В одном классе несколько Светлан; В детском доме было шесть Валентин. Формы мн. ч. фамилий обозначают, во-первых, лиц, находящихся между собой в семейных, родственных отношениях: братья Жемчужниковы, супруги Добрынины, купцы Морозовы, династия сталеваров Кузнецовых; во-вторых, лиц, имеющих одну и ту же фамилию (однофамильцев): В городе проживают триста Ивановых и двести Петровых; Оба они – мои однофамильцы: Александровы Николаи Григорьевичи (газ.).

§ 1125. Для имен собственных наименований используются нарицательные существительные или сочетания слов. При этом нарицательное существительное не утрачивает своего лексического значения, а лишь изменяет свою функцию. Таковы названия: газета "Известия", журнал "Здоровье", завод "Серп и молот", фабрика "Большевичка", духи "Сирень". Наименованиями могут служить также имена собственные: гостиница "Москва", пароход "Украина".

Примечание. В ряде случаев связь между значением нарицательного существительного и его употреблением в качестве наименования является очень отдаленной или вовсе отсутствует. Но всегда остается в силе одно условие: в качестве наименования не употребляются слова, лексические значения которых могут оказаться в противоречии с сущностью или назначением именуемого предмета. Так, санаторий не может носить наименования "Недуги", сорт конфет не может быть назван "Солеными" ("Имя для корабля – то же, что фамилия для человека... Назовите судно „Геркулес" или ,,Богатырь" – перед ним льды расступятся сами, а попробуйте назовите свое судно „Корыто" – оно и плавать будет, как корыто, и непременно перевернется где-нибудь при самой плохой погоде". А. Некрасов).

Значения нарицательных существительных сохраняются в составе наименований художественных и научных произведений: "Мертвые души", "Обрыв", "Преступление и наказание", "Дама с собачкой", "Города и годы", "Капитал", "Диалектика природы".

В наименованиях исторических событий по времени, периоду также сохраняется лексическое значение имени нарицательного: Октябрь (Великая Октябрьская социалистическая революция, а также ее годовщина).

Орфографической приметой всех имен собственных служит написание их с большой (прописной) буквы. Если имя собственное – наименование состоит из нескольких слов, то с большой буквы пишется только первое слово: "Капитанская дочка", "Отцы и дети", "Серп и молот" (название завода).

§ 1126. Отдельный лексико-грамматический разряд среди нарицательных существительных составляют существительные собирательные. Сюда относятся слова, называющие совокупность однородных предметов и выражающие это значение с помощью таких суффиксов, как -ств(о): студенчество, юношество; -|j|- (орфогр. слова на -ьё:): бабьё, зверьё, дурачьё; -н(я): матросня, ребятня; -и|j|- (орфогр. слова на -ия): пионерия, аристократия; -от(а): беднота и др. (см. § 603, п. 13).

К существительным с собирательным значением как к лексико-грамматическому (но не словообразовательному) разряду при широком понимании собирательности могут быть отнесены также слова, называющие совокупность предметов: ботва, мелюзга, хлам, мебель. Все такие слова выражают собирательность лексически, но не словообразовательно.

Примечание. Не относятся к собирательным существительные, употребляемые в формах ед. ч. в собирательном значении, например: зерно (зерно нового урожая), перо (набить подушки пером), неприятель (

войско противника).

Отличительным признаком всех собирательных существительных является то, что они не образуют форм мн. ч. Об исключениях из этого правила см. § 1150.

§ 1127. Существительные вещественные называют вещества: пищевые продукты (жир, крупа, мука, сахар), материалы (гипс, цемент), виды тканей (бархат, ситец), ископаемые, металлы (железо, уголь, олово, сталь, изумруд, яшма), химические элементы, лекарства (уран, пирамидон, аспирин), сельскохозяйственные культуры (овес, картофель, пшеница) и другие однородные делимые массы. В отличие от собирательных существительных вещественные существительные, как правило, не имеют суффиксов для выражения вещественного значения. Это значение выражается только лексически.

Вещественные существительные обычно употребляются или только в ед. ч., или только во мн. ч.: мед, чай, мука, олово; дрожжи, духи, сливки (см. § 1150, 1151). Принимая форму мн. ч., вещественное существительное, употребляющееся обычно в ед. ч., обособляется от формы ед. ч. лексически: крупа (цельное или дробленое зерно некоторых растений, употребляемое в пищу), но крупы (различные сорта крупы); см. § 1150.

Существительные муж. р., называющие вещества, в род. п. ед. ч. наряду с флексией -а (орфогр. также -я) имеют флексию -у (орфогр. также -ю): стакан чая и чаю, кусок сахара и сахару, плитка шоколада и шоколаду; см. § 1179.

§ 1128. Среди существительных выделяются разряды существительных конкретных и отвлеченных (или абстрактных). Конкретные существительные - это слова, называющие вещи, лица, факты и все явления действительности, которые могут быть представлены в отдельности и подвергнуты счету: карандаш, кольцо, инженер, поединок, война. Все конкретные существительные, за исключением существительных, не имеющих форм ед. ч. (pluralia tantum, см. § 1151), имеют формы ед. и мн. ч. По своему значению и морфологическим особенностям конкретные существительные противопоставлены не только отвлеченным существительным, но и существительным собирательным и вещественным (см. § 1126, 1127).

Отвлеченные (абстрактные) существительные – это слова, называющие отвлеченные понятия, свойства, качества, действия и состояния: слава, смех, благо, плен, доброта, близость, ловкость, бег, движение. Большую часть отвлеченных существительных составляют слова, мотивированные прилагательными и глаголами и образующиеся с помощью нулевого суффикса (горечь, хворь [прост.], вывоз, замена), суф. -ость (орфогр. также -есть) (красивость, свежесть, трусость), -ств(о) (ничтожество, большинство, первенство, хвастовство), -щин(а)/-чин(а) (сдельщина, туретчина [устар.]), -изм (реализм, гуманизм), -и|j|-/-стви|j|- (орфогр. слова на -ие, -ствие) (радушие, спокойствие), -от(а) (кислота, доброта, хрипота), -изн(а) (белизна, кривизна), -ин(а) (глубина, седина), -ни|j|-/-ени|j|-/-ти|j|- (орфогр. слова на -ние, -ение, -тие) (наказание, терпение, извлечение, развитие), -к(а) (плавка, голодовка, бомбежка), -аци|j|-/-енци|j|-/-ици|j|-/-ци|j|-/-и|j|- (орфогр. слова на -ация, -яция, -енция, -иция, -ция, -ия) (стилизация, компиляция, транспозиция [спец.], конкуренция), -аж (массаж), -ёж (платёж) и некоторых других, менее продуктивных суффиксов. Меньшую часть отвлеченных существительных составляют немотивированные слова: беда, ум, нрав, страх, мука, печаль, страсть, горе, уют, грусть, суть.

Отвлеченные существительные обычно не имеют форм мн. ч. Формы мн. ч. образуют лишь те слова, которые могут называть не только отвлеченные свойства, качества, состояния или действия, но и единичные их проявления: боль – боли, обман – обманы, мука – муки, печаль – печали, радость – радости, движение – движения.

§ 1129. Все существительные делятся на одушевленные и неодушевленные. Одушевленные существительные – это названия людей и животных: человек, сын, учитель, студентка, кот, белка, лев, скворец, ворона, окунь, щука, насекомое. Неодушевленные существительные – это названия всех других предметов и явлений: стол, книга, окно, стена, институт, природа, лес, степь, глубина, доброта, происшествие, движение, поездка.

Примечание. Деление существительных на одушевл. и неодушевл. не отражает полностью существующее в мире деление на живое и неживое. К одушевл. существительным не относятся, во-первых, названия деревьев и растений (сосна, дуб, липа, боярышник, крыжовник, ромашка, колокольчик), во-вторых, названия совокупностей живых существ (народ, войско, батальон, толпа, стадо, рой). О словах типа вирус, микроб, а также труп, мертвец, кукла и под. см. § 1130.

Одушевленные существительные морфологически и словообразовательно отличаются от неодушевленных. Одушевленные существительные – наименования лиц или животных женского пола – часто бывают мотивированы словом, называющим лицо или животное без указания на его пол или (реже) называющим лицо или животное мужского пола: учитель – учительница, студент – студентка, школьник – школьница, москвич – москвичка, внук – внучка, поп – попадья, лев – львица, слон – слониха, кот – кошка, гусь – гусыня.

Одушевленные существительные, как правило, имеют морфологическое значение муж. или жен. р. и лишь немногие – значение сред. р., при этом принадлежность существительного к тому или иному роду (кроме сред. р.) определена семантически: существительные муж. р. называют лицо или животное мужского пола, а существительные жен. р. – женского пола. Одушевленные существительные сред. р. называют живые существа безотносительно к полу. Это или название невзрослого существа (дитя), или общие наименования типа лицо, существо, животное, насекомое, млекопитающее, травоядное (о словах дитя, существо и под. см. также § 1136). Неодушевленные существительные распределены между тремя морфологическими родами – мужским, женским и средним.

Парадигмы одушевленных и неодушевленных существительных во мн. ч. последовательно различаются: одушевленные существительные во мн. ч. имеют форму вин. п., совпадающую с формой род. п.; род.п.: нет братьев и сестер, нет животных; вин.п.: увидел братьев и сестер, увидел животных. Неодушевленные существительные во мн. ч. имеют форму вин. п., совпадающую с формой им. п.; им. п.: персики, груши и яблоки лежат на столе; вин. п.: купил персики, груши и яблоки. Формы согласуемых определений повторяют указанное различие: нет родных братьев и родных сестер, нет никаких животных, увидел родных братьев и родных сестер, увидел интересных животных и: спелые персики, сладкие груши и антоновские яблоки лежат на столе, купил спелые персики, сладкие груши и антоновские яблоки.

В парадигме ед. ч. одушевленность и неодушевленность выражена у слов муж. р. I скл., но не у слов жен. и сред. р.: в ед. ч. у одушевл. существительных муж. р. совпадают формы род. и вин. п. (нет брата, вижу брата), а у неодушевл. – формы им. и вин. п. (нужен карандаш, купил карандаш). Таким образом, формы вин. п. в ед. ч. у слов муж. р. последовательно различаются в зависимости от того, называет ли слово одушевленный или неодушевленный предмет. Слова жен. р. в ед. ч. сформулированному правилу выражения одушевленности/неодушевленности не следуют: нет брата и вижу брата, но нет сестры, вижу сестру; нужен карандаш и купил карандаш, но нужна ручка, купил ручку. Слова сред. р., как и слова жен. р., в ед. ч.не имеют формального разграничения одушевленности/неодушевленности. Все существительные сред. р. (как одушевл., так и неодушевл.) формально характеризованы так же, как неодушевленные существительные муж. р., – формы им. и вин. п. у них совпадают: появилось неизвестное животное, увидел неизвестное животное.

У слов муж. р. с флексией -а в им. п., а также у слов общего рода в тех случаях, когда они называют лицо мужского пола, одушевленность выражена синтаксически – формой род.-вин. п. прилагательного, согласуемого с существительным, и не выражена падежными формами самих существительных: взял книгу у знакомого юноши; отошел от несносного плаксы и: встретил знакомого юношу; вспомнил несносного плаксу.

Единственным отступлением от последовательного выражения одушевленности во мн. ч. является форма вин. п., равная им. (а не род.) п. у слов – названий лиц в составе фразеологизированных конструкций типа идти в солдаты, взять (кого-н.) в курьеры, пойти в няньки (см. "Синтаксис. Подчинительные связи слов", § 1743, 1801).

§ 1130. Принадлежность слов к разряду одушевленных или неодушевленных своеобразна обнаруживает себя морфологически в системе имен, которые в своих лексических значениях совмещают понятия о живом и неживом. Это следующие случаи.

1) Существительные, называющие такие предметы, которые или не соответствуют обыденному представлению о живом (названия микроорганизмов: вирус, микробы, бактерия) или, наоборот, ассоциативно отождествляются с живыми предметами (мертвец, покойник, кукла), употребляются следующим образом: первые имеют тенденцию употребляться как неодушевленные (наблюдать, изучать бактерий, вирусов, микробов и наблюдать, изучать бактерии, вирусы, микробы; последнее предпочтительнее), вторые употребляются как одушевленные (наши сети притащили мертвеца. Пушк.).

2) Неодушевленные существительные, примененные к конкретным лицам или к живым существам, приобретают морфологические приметы одушевленности. Это – отрицательно характеризующие наименования типа мешок, дуб, пень, колпак, тюфяк обычно с определяющим местоименным прилагательным: нашего мешка обманули, в этого дуба (пня) ничего не втолкуешь, видел я этого старого колпака, этого тюфяка.

3) Слова идол и кумир в знач. (тот, кому поклоняются, кого обожают) (при отнесенности их к определенному лицу) выступают как одушевленные: смотреть с восторгом на своего идола, обожать своего кумира; Тринадцати лет, представьте, влюбилась в своего теперешнего мужа... До двадцати трех лет ждала, отца прогневила, и пошла-таки за своего идола (Тург.); глядеть на идолов кино (газ.). Слово кумир в знач. (то, чему поклоняются, подражают; идеал) выступает то как одушевленное, то как неодушевленное: Делать кумира из этого старого, бесполезного человека (Л. Толст.); не надо делать кумира из орфографии (газ.); но: Как Дездемона избирает Кумир для сердца своего (Пушк.); Вся в прошлом, она постепенно создала себе кумир в добродетели настоящего мужчины (А. Рыбаков). Употребление слова кумир в данном значении как неодушевленного преобладает. Существительное идол в знач. (статуя, изваяние, которому поклоняются как божеству) в редких случаях употребляется как одушевленное: На берегу Дуная русские поставили деревянного идола Перуна (А. Н. Толст.); Митяй сурово смотрел на серых, высеченных языческим резцом идолов (С. Бородин).

Слова болван, идол, истукан, употребленные бранно по отношению к человеку, имеют морфологические признаки одушевленности: не хочу видеть этого болвана; И в кого такого идола уродила! (Шолох.).

4) Слова дух (бесплотное сверхъестественное существо), гений, тип в применении к лицу выступают как одушевленные: вызвать духа, знать гения, встретить странного типа; Я ему ставлю в пример немецких гениев (Пушк.); Не время выкликать теней (Тютч.) (слово тень употреблено в значении (дух, привидение)).

5) Слова, называющие одушевленные предметы, при их употреблении для обозначения неживых предметов могут сохранять морфологические признаки одушевленности. Сюда относятся: а) слова разведчик, истребитель, бомбардировщик, дворник (устройство для механического протирания смотрового стекла): сбить вражеского разведчика, бомбардировщика, поставить дворника; б) названия некоторых танцев и песен: казачок, камаринский (субст.): На вашей свадьбе казачка спляшу (С.-Ц.); Он вызвался спеть "Камаринского", известную плясовую русскую песню (Телеш.). Аналогично употребляются гопак, трепак: Топот ног, с жаром выбивающих гопака (Горьк.); в) названия машин по маркам, фирмам: "Москвич", "Тигр", "Запорожец". Все эти слова могут иметь как формы вин. п., равные им. п., т. е. относить называемые предметы к разряду неодушевленных, так и формы вин. п., равные род. п., т. е. относить называемые предметы к разряду одушевленных. Единичные случаи: высиживать болтуна (болтун – (насиженное яйцо без зародыша)); вынуть, бросить лебедя (лебедь – (денежная купюра)): Вынул из пачки сторублевого лебедя (Леск.).

6) Слова, употребляющиеся в некоторых играх, в частности, в картах и в шахматах; дама, валет, король, конь, слон склоняются как одушевленные существительные: открыть валета, короля; взять слона, коня. По образцу склонения таких названий, как валет и король, изменяются туз и козырь: сбросить туза; открыть козыря; Мы пошли к Сильвио и нашли его на дворе, сажающего пулю на пулю в туза, приклеенного к воротам (Пушк.).

Примечание. В играх вообще возможно представление неодушевленных предметов как одушевленных. Так, в биллиарде известны выражения играть шара, сделать шара: "Такого шара промазали", – сказал студент с насмешкой. Подобно всем игрокам, он склонял шар в родительном падеже, как живое существо, ибо ни один биллиардист не может заставить себя видеть в шаре неодушевленный предмет, – так много в нем чисто женских капризов, внезапного упрямства и необъяснимого послушания (Л. Славин).

§ 1131. Наличие у одушевл. существительных собственной парадигмы, отличающей их от существительных неодушевл., у многих исследователей служит основанием для выделения в русском языке особой морфологической категории одушевленности/неодушевленности. Однако рассмотрение одушевл. и неодушевл. существительных как лексико-грамматических разрядов (т. е. как классов слов в пределах существительного как части речи) поддерживается тем, что эти существительные абсолютно последовательно противопоставляются на основании только лексико-семантических признаков. Противопоставление одушевленности/неодушевленности не имеет обязательного для морфологической категории абсолютно регулярного грамматического выражения: последовательно это противопоставление отражено в падежных формах мн. ч. и непоследовательно – в падежных формах ед. ч. В ед. ч. противопоставление слов по признаку одушевленности/неодушевленности имеет место только у слов муж. р.; у слов жен. и сред. р. такое противопоставление формально не выражено.

§ 1132. Кроме перечисленных в § 1123-1131 лексико-грамматических разрядов, объединяющих существительные в их основных значениях и во всей совокупности их форм, в составе существительных как части речи выделяются две группы слов, которые отличаются от остальных существительных своими синтаксическими функциями. Это, во-первых, существительные, употребляющиеся в функции главного члена предложения, – так называемые предикативы, и, во-вторых, существительные, употребляющиеся в функции вводного слова, – так называемые модальные слова. В состав этих групп, как правило, входят слова не во всех своих значениях, а только в одном значении, закрепленном в данном синтаксическом употреблении.

К предикативам относятся слова: время (подходящая, удобная пора), грех (грешно, нехорошо) (разг.), досуг, недосуг (есть свободное время), (нет свободного времени) (разг.), охота, неохота (хочется, есть желание), (не хочется, нет желания) (разг.), лень, пора (настает срок, время). К предикативам причисляется также слово жаль, которое в современном литературном языке как существительное не употребляется (в просторечии отмечаются сочетания какая жаль, такая жаль).

К модальным словам относятся такие вводные слова и сочетания словоформ, как правда, словом, в частности, к сожалению и под. Они описаны в разделе "Синтаксис простого предложения", § 2220-2222.

МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ КАТЕГОРИИ
СУЩЕСТВИТЕЛЬНОГО

§ 1133. Существительные имеют морфологические категории рода, числа и падежа.

Как носители категории рода все существительные, имеющие формы ед. ч., делятся на слова мужского, женского и среднего рода; небольшую группу слов составляют существительные так называемого общего рода (см. § 1135); не имеют морфологического значения рода существительные pluralia tantum (см. § 1151). Как носители категории числа все существительные делятся на слова: 1) имеющие формы единственного и множественного числа, 2) имеющие только формы единственного числа (или преимущественно употребляющиеся в формах ед. ч.) – существительные singularia tantum (см. § 1150) и 3) имеющие только формы множественного числа – существительные pluralia tantum (см. § 1151). Как носители категории падежа существительные делятся на склоняемые, или изменяющиеся по падежам, т. е. имеющие разные падежные формы, и несклоняемые – с омонимичными падежными формами (см. § 1221).

КАТЕГОРИЯ РОДА

§ 1134. Категория рода существительного - это несловоизменительная синтагматически выявляемая морфологическая категория, выражающаяся в способности существительного в формах ед. ч. относиться избирательно к родовым формам согласуемой (в сказуемом – координируемой) с ним словоформы: письменный стол, большое дерево; Вечер наступил, Девочка гуляла бы; Окно открыто; Ночь холодная. Морфологическая категория рода выявляется в формах ед. ч., однако она принадлежит существительному как слову в целом, во всей системе его форм. Категорию рода образуют три незамкнутых ряда морфологических форм; в каждый такой ряд входят формы разных слов, объединенных общим для них морфологическим значением рода – мужского, женского или среднего.

Морфологическое значение рода существительного – это такое его значение, которое обусловливает собою: 1) способность существительных определяться прилагательными со следующими флексиями в форме им. п. ед. ч. (вид флексий орфографический): -ой, -ий, -ый – муж. р. (большой стол, синий свет, добрый человек); -ая, -яя – жен. р. (большая книга, синяя тетрадь); -ое, -ее – сред. р. (большое окно, синее небо); 2) способность существительного вступать в связь координации со сказуемым-глаголом в форме ед. ч. прош. вр. и сослагат. накл., с полным и кратким прилагательным или причастием в форме им. п. ед. ч.; при этом на значение муж. р. указывает нулевая флексия и флексии -ой, -ий, -ый; на значение сред. р. – флексии -о, -ё, -е; -ое, -ее; на значение жен. р. – флексии -а, -я; -ая, -яя: Студент уехал; Экзамен сдан; Роман скучный; Сестра пришла; Книга интересна; Погода летная; Яблоко упало; Письмо написано; Письмо неприятное.

Род существительного может быть выражен морфологически – системой флексий падежных форм ед. ч. Однако в отличие от синтагматического выявления система падежных флексий не всегда оказывается достаточным критерием для различения рода существительных. Достаточны в этом смысле только системы падежных флексий существительных с нулевой флексией в форме им. п. ед. ч.: а) типа стол, конь, музей, плащ (род. п. стол-а, кон-я, музе-я, плащ-а; см. § 1176, 1177) или б) типа дверь, кровать, ночь, рожь (род. п. двер-и, кроват-и, ноч-и, рж-и; см. § 1188): они характеризуют существительные как слова только муж. р. (а) или только жен. р. (б). В то же время системы падежных флексий существительных с флексией -а(-я) в им. п. ед. ч. характеризуют как слова жен. р. (жена, карта, земля, свеча), так и – реже – слова муж. р. (юноша, мужчина, староста, дядя; домина, купчина, старичишка); системы падежных флексий существительных с флексией -о (-о, -ё, -е) в им. п. характеризуют как слова сред. р. (окно, копьё, поле), так и – реже – слова муж. р. (подмастерье; голосище, домишко).

Во мн. ч. грамматическое значение рода существительных не имеет выражения: оно не обозначается системами падежных флексий ни самих существительных, ни согласуемых с ними слов; например, им. п.: новые дома, белые облака, огромные заводы, большие работы, прекрасные картины; род. п.: новых домов, серых камней, белых облаков, зеленых полей, древних рукописей.

§ 1135. Помимо мужского, женского и среднего рода у существительных есть так называемый общий род. Сюда относятся слова (обычно разг. или прост.) с флексией -а в им. п. ед. ч., называющие лиц по характерному действию или свойству и имеющие ту же систему падежных флексий, что и существительные жен. и муж. р. с флексией -а в форме им. п. ед. ч.: гуляка, зевака, недоучка, зубрила, привереда, плакса, грязнуха, злюка, гулена, сластена, неженка. Особенностью существительных общего рода является зависимость их синтаксической сочетаемости от пола называемого лица: если это лицо женского пола, то существительное общего рода синтаксически ведет себя как слово женского р., если же это лицо мужского пола, то такое существительное синтаксически ведет себя как слово мужского рода. Родовые характеристики при этом имеют только синтаксическое выражение; муж. р.: горький пьяница, противный плакса, сущий размазня, ужасный мямля, бедный сирота; Я московский озорной гуляка (Есен.); жен. р.: Я познакомился с хористкой Марией Шульц, очень красивой девушкой, но, к сожалению, великой пьяницей (Шаляп.); Лора – главная заводила (газ.); На двенадцать засовов заперта хуторская Россия, И над ней умирает луна – эта круглая сирота (Исак.). Однако такая сочетаемость, определяемая полом называемого лица, не является строгим грамматическим правилом. Существительные общего рода могут быть употреблены как слова муж. р. и в применении к лицу женского пола (Нина Владимировна Снегирева – наш школьный заводила; журн.) и, наоборот, как слова жен. р. – в применении к лицу мужского пола (Тот оказался, хотя и добрым парнем, но изрядной размазней; журн.). Такое употребление нормально. Оно отличает слова общего рода от слов типа судья, глава, коллега, а также от слов типа врач, инженер, доктор в сочетаниях типа врач пришла, она прекрасный врач (см. § 1139).

Примечание. В отвлечении от пола называемого существа слова общ. р. имеют тенденцию синтаксически функционировать как слова муж. р.; например, в журнальной статье рыбка, пролежавшая в пластах третичной формации 60 миллионов лет, названа: "Древнейший обжора в мире".

§ 1136. Деление всех существительных на слова муж., жен. и сред. р. не имеет последовательного содержательного объяснения. Род существительного имеет реальную семантику в тех случаях, когда им характеризуются названия лиц или (непоследовательно, см. § 1141) животных: названия лиц и животных мужского пола являются существительными муж. р., названия особей женского пола – существительными жен. р.

Средний род в большинстве случаев связан с названиями неодушевленных предметов. Из одушевленных существительных значение сред. р. имеет небольшая группа слов: дитя, лицо (личность), существо (живое существо), животное, божество, ничтожество (о человеке) и слова – названия зоологических видов, подвидов и родов, например: пресмыкающееся, беспозвоночное, кишечно-полостное (спец.), млекопитающее, земноводное. Существительные сред. р. чудовище, чудище, страшилище по отношению к лицам применяются только метафорически.

Отнесенность неодушевленных существительных к муж., жен. или сред. р. семантически необъяснима и условна. Так, не имеет объяснения тот факт, что слова вывод, темп, итог, день, овес принадлежат к муж. р., слова карта, стена, неделя, тень, ночь, рожь – к жен. р., а слова окно, стекло, бревно, утро, пшено – к сред. р. Деление неодушевленных существительных на существительные муж., жен. и сред. р. определяется только системой падежных флексий и синтаксическими факторами.

§ 1137. Основная масса русских неодушевленных существительных, в том числе и новообразований, – это слова муж. и жен. р. Существительные муж. р. преобладают среди слов – названий коллективов, учреждений, предприятий, конкретных предметов. Второе место по количеству среди слов-названий занимают существительные жен. р. Существительные сред. р. преобладают только среди слов, называющих отвлеченные понятия. Таковы слова на -ние (выявление, выполнение, радиовещание) и на -ство (звероводство, кустарничество), а также субстантивированные прилагательные: Старое старится, молодое растет (посл.); Прекрасное должно быть величаво (Пушк.). Морфологическое значение сред. р. приобретают субстантивирующиеся в контексте местоимения, наречия, междометия, а также слова служебных частей речи и даже морфемы: сердечное ты; Минутная сладость веселого "вместе", помедли, постой (В. Жуковский); Сегодня рушится тысячелетнее прежде (Маяк.); Теперь бы песню ветра И нежное баю (Есен.); А что собственно, Лариосик? Неловкий, нелепый неудачник – сплошное "не" (журн.). То же правило действует по отношению к субстантивации в речи целого сочетания или даже предложения, например: Нас не устраивает равнодушное "Моя хата с краю"; На всю жизнь запомнил твое "расстаться навсегда"; Если бы не некоторое "черт побери" в жестах, не признать бы в ней женщину полусвета (К. Петров-Водкин).

О роде заимствов. слов см. § 1142, 1143.

§ 1138. Категория рода у одушевленных существительных – названий лиц имеет свою семантическую характеристику: слова мужского рода называют существа мужского пола, слова женского рода – существа женского пола. В количественном отношении существительные мужского рода преобладают. Это объясняется как внеязыковыми социально-историческими условиями, так и собственно языковыми причинами. Слова мужского рода прежде всего заключают в себе общее понятие о человеке, обозначают его социальную или профессиональную принадлежность независимо от пола. Поэтому слова мужского рода могут применяться к лицу как мужского, так и женского пола (об исключениях см. ниже): композитор Д. Шостакович и композитор А. Пахмутова, поэт Александр Блок и поэт Ольга Берггольц; Он говорил о лете и о том, Что быть поэтом женщине – нелепость (Ахм.).

Названиями лица независимо от принадлежности к полу являются: а) существительные муж. р., образующие соотносительную словообразовательную пару с существительными жен. р. со знач. лица, типа делегат (делегатка), студент (студентка), марксист (марксистка), поэт (поэтесса), докладчик (докладчица), избиратель (избирательница), москвич (москвичка); он (она) – делегат партийного съезда; каждый москвич любит свой город; б) существительные муж. р., не имеющие парных существительных жен. р.: вожак, воин, гений, дирижер, заморыш, карапуз, льстец, неуч, предок, приемыш, и существительные на -а: вельможа, воевода, слуга, староста, старшина, старейшина. К группе (б) примыкают также слова, для которых парные существительные жен. р. возможны, но стилистически окрашены (см. § 393): бригадир, врач, доктор и под.; ср. следующее замечание А. Твардовского: "Женщина врач оскорбится, если ее назвать врачихой (хотя за глаза называют и без всякого оттенка пренебрежительности). Назовите старшего повара Макарову поварихой – она обидится". Существительные муж. р. не могут быть общим названием лица в тех случаях, когда по своему лексическому значению они относятся только к лицам мужского пола: брат, мальчик, муж, мужчина, отец, юноша.

§ 1139. В последнее время такие существительные муж. р., как глава (чего), коллега, староста, судья, называющие лицо по общественному положению, роду деятельности, в непринужденной речи нередко сочетаются с определяющими словами в форме жен. р.: прекрасная коллега, бессменная староста; Судью-то нарочно попросили самую строгую прислать (газ.); В семье Сурогиных вспыхивает конфликт между бесспорной главой семьи - "большой мамой", Евгенией Дмитриевной, и зятем ее – Николаем Александровичем (газ.). Отмеченное употребление не дает оснований для причисления этих слов к существительным общего рода (см. § 1135): во-первых, им не свойственна характерная для слов общего рода лексическая семантика; во-вторых, в отличие от слов общего рода при обозначении лица мужского пола согласуемое слово при этих существительных употребляется только в форме муж. р. (см. ниже).

В разговорной, непринужденной речи активно распространяются употребления типа врач пришла, бригадир уехала в поле (реже – сочетания типа новая бригадир, прекрасная врач). Такие сочетания представляют собой синтаксическое указание на пол называемого лица – способ, конкурирующий со словообразовательным выражением того же значения. Существительные муж. р. при этом не становятся существительными общего рода. Во-первых, слова типа врач, бригадир последовательно выражают значение мужского рода как в координации со сказуемым, так и в согласовании; женский род чаще обозначается координацией и редко – согласованием, причем, как правило, только в им. п. (наша, сама, эта врач, но неправильно – нашу врача, с нашей врачом). Во-вторых, при обозначении лица мужского пола эти существительные (в отличие от слов общ. р.) определяются только согласуемыми словами в форме муж. р.: Иванов – хороший врач; Петров – очень грамотный инженер; Он – известный бригадир.

Перечисленными особенностями употребления слов – названий лиц типа врач, бригадир объясняются в разговорной и газетной речи, а также в художественной литературе "смешанные" согласования, когда род глагола в форме прош. вр. (или сослагат. накл.) обозначает пол названного существительным лица, а форма согласуемого прилагательного указывает на морфологический род этого же существительного: Будущий филолог из Минска выиграла (газ.); Пришла лечащий врач Курчатова (В. Емельянов); Обо всем этом говорила, открывая праздник, председатель жюри фестиваля лауреат премии Ленинского комсомола Александра Пахмутова. Своим молодым друзьям – певцам и авторам песен – известный композитор пожелала счастливых творческих открытий (газ.).

Примечание 1. В разговорной, публицистической речи отмечается употребление сочетаний со словами один, единственный, в которых эти слова принимают форму муж. или жен. р. в зависимости не от рода существительного, а от пола определяемого лица: одна из старейших членов нашей партии Ольга Борисовна Лепешинская; одна из командиров Первой Конной. Нормативно только согласование слова один с родом существительного: Сестра была одним из борцов за высшее образование для женщин (газ.). На распространение сочетаний одна из врачей, одна из продавцов оказали воздействие сочетания один/одна из нас, один/одна из вас, один/одна из отдыхающих, в которых грамматический род слова один нормально указывает на пол определяемого лица.

Примечание 2. По поводу употребления сочетаний типа врач пришла, инженер сказала постоянно высказываются неодобрительные замечания; например: "Вы справедливо указываете на одну из тех „неувязок" в современном литературном языке, которые порой способны даже раздражать сколько-нибудь взыскательный к родной речи вкус. Действительно, „врач вошла", „судья сказала" и т. п. это ужасно, и нередко вертишься-изворачиваешься, чтобы найти выход в таких случаях" (Твард.). Однако именно требование обозначения, т. е. необходимость сообщения о поле называемого лица, обеспечивает таким сочетаниям употребительность в современной речи.

§ 1140. В словах жен. р., называющих лиц, категория рода указывает на пол называемого лица. Одушевл. существительные жен. р. – названия лиц женского пола, как правило, имеют словообразовательные характеристики (суффиксы "женскости", см. § 380-393): делегатка, коммунистка, большевичка, избирательница, докладчица, героиня, кондукторша, лифтерша, ткачиха, бегунья, поэтесса. При отсутствии словообразовательной характеристики отнесенность к лицу женского пола показывается лексическим значением основы: мать, дочь, сестра, жена, девушка, барышня, девочка, женщина.

Слово, называющее лицо женского пола, не может быть названием лица мужского пола. Исключение составляют некоторые слова общего рода, по своему происхождению являющиеся названиями лиц женского пола (например, умница), а также переносные, характеризующие значения таких слов, как баба (Он – баба. Жалкая, впрочем, баба; его совсем не стоило бы любить женщине. Дост.). Слово, называющее лицо женского пола, может быть названием лиц мужского пола по функции: Он в доме и кухарка, и нянька.

§ 1141. У слов – названий животных связь между лексическим значением и грамматическим родом не отличается той последовательностью, которая свойственна названиям лиц. Существуют три типа наименований животных. 1) Называние одним именем, обозначающим и самку, и самца, причем это имя может быть существительным как муж. р. (дикобраз, окунь, снегирь, чиж, ястреб), так и жен. р. (белка, выдра, галка, куница, пантера, рысь, синица, сорока, стерлядь). 2) Называние двумя именами; этот тип представлен двумя разновидностями: а) одно слово служит названием самки, а другое называет самца и одновременно является общим названием данного вида животных, без указания на пол; это названия диких животных: лев – львица (вместе – львы), волк – волчица и волчиха (волки), орел – орлица (орлы), слон – слониха (слоны); б) одно слово служит названием самца, а другое называет самку и одновременно является общим названием; это названия домашних животных: кот – кошка (вместе – кошки), баран – овца (овцы), боров – свинья (свиньи), козел – коза (козы), селезень – утка (утки). 3) Называние тремя именами, при этом два существительных – жен. и муж. р. – называют самца и самку, а третье существительное, жен. или муж. р., является общим названием: жеребец – кобыла (общее название – лошадь); кобель – сука (собака); гусак – гусыня (гусь).

Несмотря на то что наименования животных не отличаются строгим и последовательным соответствием рода существительного и пола называемого животного, у этих слов сохраняется основное противопоставление значений муж. и жен. р., характеризующее все одушевл. существительные. При наличии парных наименований самца и самки названия самок – всегда имена жен. р. Муж. р. закрепляется за названием самца только в тех случаях, когда обозначение самца не совпадает с общим названием животного без указания на пол (см. выше): боров, бык, жеребец, козел, кот, селезень.

§ 1142. Несклоняемые существительные (в подавляющем большинстве – иноязычные по происхождению слова), называющие неодушевленные предметы, относятся к сред. р.: (полное) алиби, (комическое) амплуа, (новое) бюро, (загородное) депо, (компетентное) жюри, (ответственное) интервью, (горячее) какао, (шерстяное) кашне, (трудное) па, (серое) пальто, (бабушкино) портмоне, (баранье) рагу, (интереснейшее) ралли.

Примечание 1. Слово кофе относится к муж. р.; черный кофе, но допустимо употребление этого слова и в сред. р.: сгущенное кофе с молоком. К муж. р. относятся также слово пенальти (спорт.) и слова – названия ветров сирокко, торнадо.

Примечание 2. Ряд существительных – названий неодушевленных предметов в XIX – нач. XX в. имел значение муж. р.: боа пушистый (Пушк.); мой какао (Тург.); сочный, сильный контральто (Горьк.); французский рагу (Пастерн.).

Некоторые несклоняемые существительные, оканчивающиеся на гласную и называющие неодушевленные предметы, относятся к жен. р., например: авеню, мацони (простокваша), медресе (мусульманская духовная школа), кольраби (сорт капусты), салями (сорт колбасы), очевидно, под влиянием грамматического рода (соответственно) слов: улица, простокваша, школа, капуста, колбаса.

Отдельные несклоняемые существительные употребляются а) преимущественно или б) только во мн. ч.: а) бигуди (сред. р. и мн. ч.), ралли (сред. и муж. р. и мн. ч.), сабо (обувь на деревянной подошве) (сред. р. и мн. ч.), б) жалюзи.

§ 1143. Несклоняемые существительные, называющие одушевленные предметы, относятся к муж. или жен. р. Эта отнесенность отвечает противопоставлению родовых значений, характеризующих все одушевл. существительные (см. § 1138). К жен. р. относятся слова, называющие лиц женского пола (мисс, миссис, мадам, фрау, леди), имена и фамилии женщин (Бетси, Мери, Мари, Кармен, Элен; Засулич, Кюри, Норкевич, Педерсен); к муж. р. относятся слова, называющие лицо вообще, слова, называющие лиц мужского пола по социальному положению или профессии, а также названия животных безотносительно к их принадлежности к тому или иному полу: (крупный) буржуа, (средний) рантье, (испанский) гидальго, (военный) атташе, (знакомый) конферансье, кюре, портье; (прелестный) какаду, (быстроногий) кенгуру, (маленький) пони, (забавный) шимпанзе.

При необходимости подчеркнуть пол животного существительное, как правило, определяется прилагательным в форме муж. или жен. р. (об образованиях типа шимпанзиха, кенгуриха см. § 384). При этом женский род обозначает принадлежность животного к женскому полу, а за мужским родом, помимо способности обозначать принадлежность к мужскому полу, сохраняется возможность общего обозначения, безотносительно к полу: Не каждый день приходится нам сидеть в обществе молоденькой и по-своему миловидной шимпанзе (газ.); У обезьян выработался определенный инстинкт к ползучим. Когда приходится угомонить взбунтовавшегося шимпанзе, мы обращаемся к обыкновенному ужу (газ.); Крошка Вега – первый и пока единственный шимпанзе, родившийся в зоопарках Советского Союза. Ей пять месяцев (газ.).

Несклоняемым существительным визави, протеже, инкогнито свойственна двойственная родовая принадлежность (см. § 1146): этот, мой, наш визави – эта, моя, наша визави; мой, моя протеже. Сущ. инкогнито может относиться к муж. и сред. р.

§ 1144. Распределение по родам аббревиатур инициального и смешанного типов (см. § 588) своеобразно. Первоначально аббревиатуры закрепляют за собой значение грамматического рода стержневого слова, лежащего в основе соответствующего сочетания: новая ТЭЦ, (тепло-электро-централь), Братская ГЭС (гидро-электро-станция), представительная ООН (Организация Объединенных Наций). Но в процессе употребления значение грамматического рода стержневого слова последовательно сохраняют только образования из начальных букв слов типа ВДНХ, РСФСР. Аббревиатуры, оканчивающиеся на твердую согласную типа нэп, МИД, ВАК, вуз, ВОКС, ТАСС и по форме совпадающие с существительными муж. р. с нулевой флексией в им. п., ведут себя двояко. Одни из них приобретают значение муж. р.: вуз (высшее учебное заведение) – прекрасный вуз (хотя стержневое слово заведение – сред. р.), нэп (новая экономическая политика), БРИЗ (бюро по рационализации и изобретательству), загс (запись актов гражданского состояния), БАМ (Байкало-Амурская магистраль). В употреблении других аббревиатур, таких как ВАК, ЖЭК, НОТ, ТАСС, заключающих в себе стержневое слово женского или среднего рода, наблюдаются колебания. Эти слова выступают то как существительные жен. или сред. р. (в соответствии с родом стержневого слова), то как существительное муж. р.: работник нашей ЖЭК (жилищно-эксплуатационная контора), но нашего ЖЭК'а, ВАК (высшая аттестационная комиссия) рассмотрела/рассмотрел диссертацию, ТАСС (Телеграфное агентство Советского Союза) сообщило/сообщил. Аббревиатуры – существительные муж. р., как правило, склоняются: постановление BAK'a, в нашем ЖЭК'е, из МИД'а сообщили (о склонении аббревиатур см. также § 1221).

Аббревиатуры с основой на гласную инициального типа, например РОНО (районный отдел народного образования), РОЭ (реакция оседания эритроцитов) и смешанного типа (ГОРОНО, сельпо), преимущественно относятся к среднему роду.

Указания на грамматический род каждого отдельного слова-аббревиатуры следует искать в словарях.

§ 1145. Род несклоняемых имен собственных – географических названий и наименований периодических изданий определяется или 1) родом нарицательного слова, по отношению к которому имя собственное служит наименованием, или 2) звуковым строением самого имени собственного: 1) прекрасный (город) Сан-Франциско; спокойная (река) Миссисипи; бурная (река) По; лондонская (газета) "Таймс"; итальянская (газета) "Унита"; 2) в том случае, когда собственное название города или местности оканчивается на -о, -е или -и, ему может придаваться характеристика сред. р.: это знаменитое Ровно; Барле стало убежищем для многих голландцев (журн.); Обнявший, как поэт в работе, Что в жизни порознь видно двум: Одним концом – ночное Поти, Другим – светающий Батум (Пастерн.).

§ 1146. Некоторые существительные, главным образом иноязычного происхождения, но также и русские, отличаются двойственной родовой принадлежностью. Родовое различие может быть выражено кроме согласования также и флексиями (ботинок – ботинка, жираф – жирафа, санаторий – санатория, туфель – туфля), характером конечной согласной (занавес и занавесь, нашест и нашесть) или только системой флексий (вуаль – вуаля и вуаль – вуали; дуэль – дуэля и дуэль – дуэли; отель – отеля и отель – отели; рояль – рояля и рояль – рояли).

Вариантные родовые формы могут быть противопоставлены друг другу как нормативная и ненормативная, современная и устаревшая, нейтральная и просторечная. Ниже рассматриваются основные случаи двойственности родовых характеристик.

1) Существительные, нормально употребляющиеся в одном роде – преимущественно в мужском, в разговорной речи, просторечии или в народно-поэт. речи могут иметь формы другого рода: глист (муж. р.) и разг. глиста (жен. р.); клавиш (муж. р.) и разг. клавиша (жен. р.); яблоко (сред. р.) и прост. яблок (муж. р.); полотенце (сред. р.) и прост. полотенец (муж. р.); лебедь, лебедя (муж. р.) и нар.-поэт. лебедь, лебеди (жен. р.).

2) Отдельные существительные, употребляющиеся в литературном языке в муж. р. (а) или в жен. р. (б), имеют в том же значении формы соответственно жен. или муж. р., в той или иной степени устаревшие (в приводимых примерах – вторые):

а) ботинок и ботинка; георгин и георгина; зал и зала, а также зало; занавес и занавесь; нашест и нашесть; лось, лося и лось, лоси; рояль, рояля и рояль, рояли; санаторий и санатория; станс и станса; фарс и фарса; ферзь, ферзя и ферзь, ферзи; фильм и фильма. Примеры устаревших форм: Люблю я парадоксы ваши, И ха-ха-ха, и хи-хи-хи, Смирновой штучку, фарсу Саши и Ишки Мятлева стихи (Лерм.); Я помню, занавесь взвилась (Некр.); И на покорную рояль Властительно ложились руки (Блок); Даша медленно пошла мимо и уже в другой зале села на стул (А. Н. Толст.); Через два часа Клим Самгин сидел на скамье в парке санатории (Горьк.); Но коварная ферзь противника внезапно находит путь откуда-то сбоку..., а за ферзем приходит стремительный легкий слон-офицер (Булг.); Она с воодушевлением рассказывала очередную фильму - тогда говорили не фильм, а фильма (Кавер.); Чехов предложил одной детской писательнице сюжет охотничьего рассказа "Раненая лось" (газ.); б) вуаль, вуали и вуаль, вуаля; гроздь и грозд; дуэль, дуэли и дуэль, дуэля; просека и просек; туфля и туфель. Примеры устаревших форм: Я узнаю тебя и твой белый вуаль, Где роняет цветы благовонный миндаль (Фет); Разбежится просек, по траве скользя (Пастерн.); У него свалился туфель (Фед.).

Примечание. Соотношение "занавес (норм.) и занавесь (устар.)" характеризует слово занавес в знач. (

полотнище, закрывающее сцену); в знач. (портьера) предпочтительнее форма жен. р. занавесь, занавеси.

3) Отдельные существительные имеют одновременно формы муж. и жен. р., стилистически не разграничивающиеся. Сюда принадлежат слова, обычно употребляющиеся в форме мн. ч.: бакенбарда и бакенбард (чаще бакенбарды), ботфорт и ботфорта (чаще ботфорты), манжета и манжет (чаще манжеты), ставня и ставень (чаще ставни), рельс и рельса (чаще рельсы – о железнодорожном пути), клавиша и клавиш (клавиши), арабеска и арабеск (арабески), спазма и спазм (спазмы). Ср.: Тугой спазм до боли сжал ему горло (С. Никитин); Брус шел из одних вальцов в другие, ... пока не превращался в темно-багровый рельс (Пауст.); Все кончилось. Настала ночь. По Киеву Пронесся мрак, швыряя ставень в ставень (Пастерн.) и: Поймите же, что я русский и до спазмы в сердце люблю Россию (Пауст.); Над пашней сумерки не резки, И солнце, уходя за лес, Как бы серебряною рельсой Зажжет у пахоты обрез (Возн.); Хлопнула ставня (Пауст.).

Стилистически не разграниченные формы муж. и жен. р. имеют слова жираф – жирафа, скирд – скирда, а также некоторые специальные термины: аневризм и аневризма, катаракт и катаракта, идиом и идиома, парафраз и парафраза, перифраз и перифраза. В этих случаях можно говорить о колебаниях в роде.

Колебания в роде могут влиять на парадигму слова; см. § 1206, 1207.